Перезагрузка

Джеймс Лавелл выглядит немного потрепанным. «Я вчера перебрал немного, — ухмыляется из-под натянутой на голову шапки цвета хаки двадцатидевятилетний глава MoWax records и Человек-с-планеты-Анкл. — У меня все еще каша в голове». Это была важная неделя для Джеймса и его соседей по уставленному лазаньей столу во дворе лондонской студии Holborn. Сидящий рядом с Джеймсом его приятель, сопродюсер и вокалист Анкла — Ричард Файл, утвердительно качает головой, которую тоже обтягивает шапка, после вздрагивает и достает еще одну сигарету из потрепанной пачки «Gold Virginia». Коллаборатор и почетный участник Анкла Иан Браун наклоняется вперед, поправляя свою –Kangol- шляпу, и снимает целлофан с упаковки «Embassy» с фильтром. Здесь и татуированный, пирсингованный, одновременно похожий на дьявола и торнадо Кит Флинт, ковыряющийся в тарелке с вегитарианским ланчем.

Все они только что закончили работу над вторым альбомом Анкл — «Never, never, land» — и сейчас дымят своими сигаретами, как после бурной ночи. «У меня родился ребенок» — отвечает нескончаемому потоку звонящих на его сотовый телефон Джеймс Лавелл. Секс? Рождение? Так или иначе, замысел «Never, never, land» абсолютно безупречен: Анкл + приглашенные звезды первой величины = альбом года.

В первый раз Джеймс Лавелл привлек знаменитостей для работы над дебютным альбомом Анкла «Psyence fiction». Тогда это были Ричард Эшкрофт, Том Йорк, Badly Drawn Boy, Beatsie Boys и Иан Браун — с Dj Shadow во главе. На этот же раз Лавелл привлек Джарвиса Кокера, 3D из Massive Attack, Кита Флинта, лидера Queens Of The Stone Age Джоша Хомма, Мэни и, уже по традиции, Иана Брауна. Без Dj Shadow новый альбом Анкла звучит не так мрачно, как его предшественник, зато на нем больше «классических» песен. Идеальная для спокойного прослушивания в удобном кресле, это та запись, которую на самом деле должны были сделать The Stone Roses. По состоянию на 2003-й год проект Анкл насчитывает три постоянных участника: это Лавелл, двадцатисемилетний вокалист Ричард Файл и Энт Дженн, клавишник и басист в одном лице, экс-участник Pulp и Elastica. Однако, Анкл — это все-таки супер-группа, и приглашенные гости имеют первоочередное значение.

Во время работы над треком «I Need Something Stronger» с Брайаном Ино, Дженн позвал на помощь своего приятеля, Джарвиса Кокера. «Студия, в которой они записывались, располагалась всего в 230-и метрах от моего дома на Brick Lane, — говорит Джарвис. — Думаю, я был приглашен в первую очередь из-за моей экстремальной близости — я был ближайшим в округе клавишником. Впрочем, вечерами мне часто было нечем заняться, так что я с радостью принял возможность ежедневно проминаться и играть на синтезаторе.

Джарвису, как и Киту Флинту, понравилась атмосфера работы с Анкл. «Мы чувствовали себя очень легко и свободно. Я сначала думал, что моя совместная работа с Ино станет своего рода дуэлью на синтезаторах, но на деле вышло так, что играл я, а он, в свою очередь, мудрил над оборудованием».

Привлечение всех присутствующих к работе над «Never, Never, Land» не было сложным делом, но Джош Хомм из QOTSA оказался крепким орешком — для того, чтобы уговорить его, потребовалось огромного количества спиртного. «Он окончательно согласился принять участие в проекте во время нашего совместного ужина, на котором также присутствовали актер Джэк Блэк и группа No Doubt,» — говорит Джеймс. — Мы сидели в St Luke’s Hotel в Лондоне, и знаешь, что? По моим подсчетам, я продержался дольше всех«. «Да, продержался дольше всех, заблевав все вокруг себя,» — перебивает Ричард Файл, новый вокалист Анкла. «Действительно,» — соглашается Джеймс, — «но я считаю, что я тогда достаточно хорошо представил электронную музыку. Хотя это не важно. Джош, может, так каждый день напивается».





Большинство музыкантов не нужно сильно уговаривать, чтобы поработать с Анклом. «Джеймс просто позвонил мне и спросил, не хочу ли я заглянуть к нему в студию и потусоваться там немного,» — говорит сидящий тихо в ожидании главной фото-сессии Кит Флинт, сильно контрастируя с тем бурлящим источником, каким он был в присутствии Иана Брауна. «Как только я поприветствовал всех и открыл банку пива, Джеймс тут же сказал: „Вот трек, послушай…“». Киту трек понравился, и он согласился записать бэк-вокал для «No Pain No Gain» — этой песни нет в британском издании альбома, но она появится в американской версии. [Так и не появилась, кстати — трек был выложен спустя 6 лет на форуме unkle77.com — прим.пер.] «Что было здорово — так это то, что мы ничего не загадывали наперед. Была пара фотографов, которые делали снимки для рекламной кампании, но никто не заставлял меня высовывать язык или плеваться. Во время записи я просто был с Ричардом на одной волне. У Джеймса, как у Лиама Хоулетта или Youth, есть талант создания классной атмосферы, когда ты забываешь про всякие рамки, сковывающие тебя. Это был классный опыт».


Джеймс Лавелл,
ты кто, блять, такой?
Музыкальными гениями не становятся, ими рождаются — но Джеймс не мог даже представить, каких высот он достигнет. «С 13 до 16 лет я проводил большую часть своего времени в попытках прогулять школу, попутно покупая пластинки, шатаясь по клубам и в целом не задумываясь о завтрашнем дне. В то время я испытывал на себе все прелести развода родителей, так что мне особого внимания не уделялось».

Первый альбом Анкла «Psyence Fiction» разделил танцевальную музыку напополам. Это был грандиозный по своей амбициозности проект: концептуальный альбом, псевдо-саундтрек к неснятому фильму об обреченной космической миссии. Как и многие другие, Mixmag признал «Psyence Fiction» самым захватывающим альбомом 1998-го года, однако этот релиз так же получил нелестные отзывы критиков, которым пришлось ждать 4 года со времен их первого впечатления от проекта Анкл  — В 1994-ом году был выпущен EP под названием «The Time Has Come», и после позерства в прессе и в Met Bar, некоторые были уже запрограммированы на неприязнь к новому альбому Анкла.

Джеймсу Лавеллу пришлось выслушать много критики за сравнение себя с кинорежиссером, «дирижирующим» тысячами актеров. «Анкл — это как фильм, — говорил он журналу „Mixmag“ в 1995-ом году. — А я — исполнительный продюсер или режиссер. Я, конечно, не снимаю на камеру и никого не гримирую, но без моего личного присутствия результат был бы совсем другой». Сэмпл интервью Френсиса Форда Копполы, рассказывающего о съемках «Апокалипсиса сегодня», использованный в треке «Unkle (Main Title Theme)», звучал практически как извинение: «Нас было слишком много. У нас был доступ к огромному количеству оборудования, огромному количеству денег. И постепенно, шаг за шагом, мы слетели с катушек».


Один голос
Хотя Джеймс и гордится «Psyence Fiction», этот альбом получился не совсем таким, как он хотел. «Главной проблемой было отсутствие центрального персонажа», — говорит Лавелл. «Это был концептуальный альбом, но это подразумевало, что должен быть какой-то один человек, возглавляющий проект». Этим человеком мог бы быть Badly Drawn Boy, Деймон Гаф. Однако он был слишком самонадеян, будучи занят работой над материалом для своего будущего альбома «Hour Of Bewilderbeast», хотя никто о нем тогда не слышал. «Деймон должен был стать центровой фигурой на альбоме» — говорит Джеймс. — Однако он чересчур зазнался. Он записал всего одну песню, не выполнив того, что ему было поручено — запись четырех треков».





У нового же альбома свой «рулевой» есть — это Ричард Файл, с которым Джеймс дружит вот уже восемь лет. Сначала Рич просто катался на скейте и «зависал» в студии MoWax, но потом он ближе познакомился с Лавеллом, и они вдвоем начали колесить по миру с диджейскими сетами. Основа для «Never, Never, Land» была заложена в течение 2001-го года, когда Джеймс и Ричард жили в одной квартире на Old Street в Лондоне, устраивали пьянки, ссорились и проходили сквозь то, что Джеймс называет своим «гедонистическим периодом». «Мы окончательно и бесповоротно сдружились за эти бесконечные буйные ночи» — говорит Ричард. Однажды, когда они с Джеймсом возвращались на машине домой после одного из «выездных» уикендов, Лавелль понял, что Рич может петь. «По правде сказать, я уже давно не слушал не слушал никакой музыки с нормальным пением. Исключительно тяжелый драм-н-бейс» — признается Файл. Слушая Ричарда, подпевающего радио, Джеймс был приятно обрадован осознанием того, что его друг — как раз тот вокалист, который и нужен Анклу. «Когда ты записываешь музыку, много времени уходит на устаканивание отношений. Если вы действительно хорошие друзья, то вы можете кричать друг на друга и вести себя, как последние мудаки — так же, как это было бы с братом или сестрой: ведь в этом случае знаешь, что все равно вы помиритесь».

Джеймсу было легче работать с Ричардом над «Never, Never, Land», чем с живущим в Сан-Франциско DJ Shadow над «Psyence Fiction», по той простой причине, что они находились в одном и том же месте. «Мы проводили в студии пять дней в неделю, били баклуши, предлагали новые идеи и тусили вместе по выходным,» — говорит Джеймс. «Это не было как „Окей, месяц побудем вместе и запишем чего-нибудь, потом встретимся снова через четыре месяца, а затем поедем в Америку“ и так далее в том же духе. Работать над „NNL“ было веселее».


Сбрасывая петлю
«Never, Never, Land» — это своеобразная самореабилитация для Джеймса Лавелла. Некоторые критики приуменьшали его вклад в предыдущий альбом «Psyence Fiction», заявляя, что это на самом деле личный альбом DJ Shadow под другой вывеской. Джеймс в прошлом говорил, что подобные претензии угнетали его. Очевидно, они и сейчас его ранят. «Мнение, что Джош сделал всю пластинку исключительно своими силами, неверно, — говорит Лавелл. — Если посмотреть на то, что Шэдоу делает сейчас, станет ясно, что новый альбом Анкла очень далек от всего, что Джош когда-либо выпускал. Он больше не принимает участие в моем проекте. Shadow — не Анкл. Shadow — это Shadow. Он был частью Анкла. Он перестал ей быть. „Never, Never, Land“ является подтверждением того, что у нас есть звук, у нас есть энергия, а Джош не имеет к этому никакого отношения. Его тень была для меня петлей на шее, но при помощи нового альбома я будто освободился от нее. Я чувствую себя свободным».

Однако, несмотря ни на что, Джеймс и Shadow не враждуют — в конце концов, это именно Лавелл обнаружил трек Джоша «Zimbabwe Legit», послуживший для MoWax толчком к последующим статусам «лейбла, который изобрел трип-хоп» и «самого крутого лейбла во всем мире».

Отсутствие DJ Shadow на «Never, Never, Land» очевидно: биты все такие же добротные, как всегда, но не такие тяжелые и не такие мрачные. «На этот раз у нас не было задачи записать хип-хоп альбом,» — говорит Джеймс. «Вместе с Shadow мы пережили и хорошие, и плохие времена. Он из Америки, его корни в хип-хопе, там его индивидуальность и душа. А я вырос на хаусе, брейкбите, драм-н-бейсе. Мне нравится музыка всех этих стилей — так же как и рок, фанк, соул. У нового альбома была такая концепция: „никаких рамок: если нравится — делай“. Это не обязательно должен быть хип-хоп».


Приручение королевской обезьяны
На дворе 21-е ноября 1989-го, пятнадцатилетний Джеймс Лавелл смотрит по телевизору передачу Top Of The Pops. Он любит электронную музыку и не собирается слушать ничего больше. Но вдруг на экране появляется группа — и мир Джеймса меняется навсегда. Они исполняют музыку в его вкусе, но на живых инструментах. Лавелл зачарован, он не может оторвать глаз от вокалиста, ковыляющего по сцене, как непослушная обезьяна.

Той песней была «Fools Gold», а группой — The Stone Roses. Ее вокалист, Иан Браун, стал кумиром Джеймса, он стал его вдохновителем и «открыл» ему уши на возможности гитар и классических песенных структур. Без него не было бы Анкла. «Причиной всему — он сам и его жизненная позиция» — говорит Лавелл. — Он герой, герой для людей».

Джеймс жаждал поработать со своим кумиром. Он отправил Иану копию трека «Be There» и попросил его записать вокал поверх инструментальной версии для альбома «Psyence Fiction». «Я отправил запись обратно,» — улыбается Иан. «Я сказал ему: „Ты сумасшедший, оставь трек как есть, тут не нужен вокал“, но он настоял на своем». Однако к тому времени, когда Браун согласился, было уже слишком поздно. Вместо этого «Be There» с вокалом Иана был выпущен как сингл и ворвался в первую десятку хит-парада. Но сейчас уже другая коллаборация Анкла c Ианом Брауном заставляет мир захлебываться слюной — «Reign». Намеченный на то, чтобы стать третьим синглом с «Never, Never, Land», трек являет собой неправдоподобное воссоединение Иана с Мэни, бывшим басистом The Stone Roses. Хотя Браун и Мэни записывали вместе трек «Ice Cold Cube» для дебютного альбома Иана «Unfinished Monkey Business», напряжение между участниками группы возросло после ее распада, вызванного гибельным для The Stone Roses выступлением на фестивале Reading в 1996-м году. «Новых Stone Roses не будет — говорит Иан. — Я скорее буду получать пособие по безработице».

Выходит, что «Reign» дает людям мимолетное, лишь дразнящее впечатление того, что могло было бы быть: если трек звучит хорошо всего лишь с двумя участниками The Stone Roses, то что было бы, если бы они собрались все вместе? «Они взяли звучание и дух Roses и переложили их на современный манер этим треком,» — считает Иан. «Он звучит как классное произведение искусства, не так ли?». Духовный наставник Stone Roses может быть и прав.

Нельзя не отметить и тот причудливый факт, что, по всей видимости, поклонение кумиру происходит не только в одностороннем порядке: Браун покупал релизы MoWax еще за год то того, как он познакомился с Лавеллом, его последний альбом «Music Of The Spheres» полон струнных инструментов и обдолбанных битов в стиле Анкла… «Музыка Анкла служит дополнением того, что делаю я,» — говорит Иан. «Каждый раз, когда я над чем-то работаю, это должно быть новым, свежим — то же самое и сейчас. Анкл очень дерзкие и смелые».

Иан и Джеймс теперь друзья, и сейчас уже очередь Лавелла быть «вдохновителем». Он пригласил Брауна поучаствовать в шоу Анкла «The Wrong War» в клубе Fabric. «Лавелл — единственный живой человек, способный вытащить меня в клуб — признается Иан. — Это была одна из лучших ночей в моей жизни, я все еще на подъеме после того шоу. Мы даже потом пошли на марш „Stop The War“».


Анкл — теперь отцы?

Анкл — самая важная танцевальная группа планеты. Да, у Faithless лучшие живые выступления, но все равно никто не делает музыку для домашнего прослушивания лучше, чем Анкл. Это как новые Massive Attack, с Джеймсом Лавеллом в роли продюсера, выбирающего нужных артистов для коллабораций. Леди и джентльмены, официально заявляем, перед вами Дерьмо Нового Уровня. Среди треков с нового альбома можно выделить первый сингл «Eye For An Eye» и «Safe In Mind», на котором вокалист QOTSA придает неожиданно хаусным битам звучание зазубренного стального лезвия. Нельзя не отметить и восхитительный Roses-образный «Reign», куда привнесли свой грув Мэни и Иан Браун.

Жизнь слаще
Мы снова в студии Holborn, где похмельный синдром присутствующих постепенно сходит на нет. Кит говорит о своей новой группе «Flint» и о секретном концерте в Putney: «Я репетировал дважды в день на протяжении двух недель. Я натянут как паруса на Cutty Sark — не могу дождаться того момента, когда выйду на сцену!». Иан Браун неохотно жует гамбургер и веселит всех историями о том, как он сидел в одной камере с Доктором Смерть, Гарольдом Шипмэном: «Он обычно лечил сокамерников при болях в спине и прочей фигне — лично я бы его к себе не подпустил никогда в жизни!». Между тем, сотрудник Mixmag’а был послан в качестве гонца за травой, а Ричард размышляет о том, не выпить ли ему пива. Джеймс Лавелл, окруженный талантливыми людьми, чувствует себя как рыба в воде и разговаривает о музыке. Никогда не вырастай, никогда не опускайся. Никогда не переставай собираться вместе с лучшими музыкантами, чтобы записывать такие же хорошие альбомы, как этот. И раз уж начал, Никогда, никогда не останавливайся.